Джокер и Брайс, весна 2005

Примерно в то же время, весной 2005 года, у Джокера, наконец-то появился постоянный товарищ по играм – рыжий амстаффтерьерчик Брайс. С его хозяйкой, Леночкой, я случайно познакомилась в интернете, на популярном тогда собачьем форуме и оказалось, что мы живем не только в одном городе, но и буквально в паре кварталов друг от друга. Более того, выяснилось, что в конце 90-х годов наш первый амстафф Бой как-то раз немного пожевал Леночкиного пуделя Чипку. К счастью, этот факт не помешал нашей дружбе, которая поддерживается и по сей день.

Брайс был ровно на год младше Джокера и в марте 2005 года ему стукнуло три месяца. Как только закончился его послепрививочный карантин, мы стали регулярно встречаться с Леночкой для совместных прогулок с нашими питомцами. В отличие от Джокера, Брайс уже в детстве не отличался особой общительностью и дружелюбием к собратьям, а потому за всю жизнь не сдружился ни с одной другой чужой собакой. Пудель Чипка не в счет, поскольку был «свой», домашний. Зато с Джокером они были не просто лучшими друзьями, а реально братанами, никогда не ссорились, узнавали друг друга издалека и очень радовались встрече. Зимами они вместе скакали по сугробам, теряя в снегу игрушки, вёснами сопровождали нас с Леной в катании на роликах по Набережной, в теплое время года ходили с нами купаться на Волгу, осенью шуршали листвой на территории  заброшенного садика.

Джокер и Брайс, весна 2006

Спустя несколько лет Леночка вышла замуж и переехала, выбираться на совместные прогулки стало сложнее, встречи происходили реже, а потом и вовсе прекратились. Но даже случайно столкнувшись на прогулке после того как Брайс и Джокер долгое время не виделись, они встретились так, будто расстались буквально вчера. Сейчас уже нет ни  Джокера ни Брайса, но очень долгое время проходя мимо садика, в котором они так часто вместе бегали, Брайс вглядывается за забор – не ждет ли его там Джокер, чтобы поиграть.

P.S. В 2009 году пуделек Чипка ушел из жизни на тринадцатом году жизни. Брайс ушел в марте 2015. Светлая память им и всем ушедшим за радугу питомцам.

Джокер, март 2005

В марте 2005 года мы записались на курс общей дрессировки. Естественно, до этого мы занимались дома и на улице самостоятельно и посвящали этому довольно много времени и сил. Освоили все основные команды, а так же апортировку и поиск спрятанного на местности предмета. Джокер обладал очень живым умом, схватывая новое буквально на лету, а вот стабильность выполнения команд при «раздражителях» существенно прихрамывала. При появлении на горизонте какого-нибудь хотя б мало-мальски интересного объекта, внимание Джокера моментально рассеивалось, концентрация на упражнении улетучивалась и вся собака душой и телом стремилась к  интересующему её объекту. Чаще всего таким объектом, конечно, становилась чужая собачка. На прогулках Джокеру практически не приходилось общаться с себе подобными – знакомых собаковладельцев в нашем районе у нас еще не было, а незнакомые  старались обходить стороной, благодаря ужасам о собаках-убийцах, активно муссировавшимся тогда в средствах массовой информации. А поиграть с собратьями хотелось так сильно, что всё остальное, включая команды хозяев, уходило на второй план. Нас такая ситуация, конечно же, не устраивала, а потому мы записались на групповые занятия, что бы отрабатывать выполнение команд в непосредственной близости от главных «раздражителей».

Джокер, март 2005

Будучи «тусовщиком» до мозга костей, Джокер с большим удовольствием посещал дрессировочную площадку. Скучное хождение по команде «рядом» и убийственно нудные упражнения на выдержку чередовались с пятиминутными переменками, на которых Джокер отрывался по полной, бегая на перегонки с другими «учениками» и удивляя их владельцев своей не конфликтностью и дружелюбием. Несмотря на некоторое природное упрямство и раздолбайство, Джокер демонстрировал существенные успехи в обучении, часто опережая овчарок и лабрадоров в освоении тех или иных команд. Скептическое «ну да, это же стаффорд», звучавшее на первых занятиях от нашего инструктора, когда Джокер по команде «на место» бежал не к поводку, обозначавшему то самое «место», а к друзьям по площадке, сменилось на «надо же! А ведь это стаффорд!», когда к концу курса наш пёс, один из немногих в группе, стабильно и чётко выполнял все упражнения норматива общего курса дрессировки.

1 июля 2005 года мы с честью выдержали выпускной экзамен, заработав 93 балла, золотую медальку и диплом ОКД первой степени. Этот результат по большей своей части заслуга далеко не Джокера, инструктора и даже не моя, а моего мужа, который на протяжении трех месяцев три раза в неделю возил нас на площадку после работы, по пробкам и под аккомпанемент Джокеровских «богатырских песен», успокаивая и поддерживая меня, когда что-то не получалось,  опускались руки и звучали мои отчаянно-пафосные восклицания  «Ну всё, больше я никогда…».

Курс дрессировки, несомненно, пошел на пользу Джокеру, как в плане общей социализации, так и управляемости при любых обстоятельствах. Отработанные до автоматизма команды не раз выручали нас на протяжении всей Джокеровской жизни.

Джокер, декабрь 2004

Зима 2004 года, как и все обыкновенные зимы, наступила внезапно. Еще вчера Джокер наблюдал во дворе ставший привычным уныло серый пейзаж и был крайне удивлен, обнаружив, что за ночь все побелело. Свежевыпавший снег вызывал у Джокера бурю восторга. С совершенно щенячьей радостью годовалый тридцати пяти килограммовый кобель носился по сугробам, периодически подпрыгивая вертикально вверх как сайгак, позабыв про дела, ради которых он вышел из дома. А потом Джокер внезапно увидел ЕГО. ОН стоял в газоне посреди двора и являлся довольно крупным представителем снеговиков даже по моему непредвзятому мнению. Ранней весной, на первых прогулках, Джокер уже видел этих существ, но к зиме очевидно хорошенько подзабыл. Последовав Бонапартовскому принципу «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет», Джокер принялся уничтожать инопланетного пришельца, яростно работая когтями и зубами, и не успокоился до тех пор, пока враг не был окончательно разбит. Поверженный противник являл собой весьма жалкое зрелище, но в таком виде, похоже, нравился Джокеру намного больше. По крайней мере, с тех самых пор обнаружение и обезвреживание снеговиков стало его священной обязанностью и любимой зимней забавой.

Помимо яркой внешности, Джокер отличался чрезвычайной общительностью. Хотя он никогда не страдал от недостатка внимания с нашей стороны, он всечасно был открыт для новых знакомств, легко располагая к себе любвеобилием и какой-то особенной харизмой. Каждый человек, как знакомый, так и не знакомый, появляющийся в нашем доме, был непременно обнят, облизан, посыпан шерстью и увешен слюнями. Поскольку со временем нашими гостями все чаще оказывались собачники, такое фамильярное поведение не только сходило Джокеру с рук, но и поощрялось восторженными возгласами, ответными объятиями и поцелуями. И если бы в нашу квартиру решили нагрянуть грабители, то тоже были бы встречены Джокером как родня. Этот факт нас несколько напрягал, зато наши друзья не боялись ходить к нам в гости, будучи уверенными в абсолютной Джокеровской безобидности.

Кроме того, Джокер был совершенно не конфликтным и доброжелательным в отношениях с собратьями. За всю жизнь он ни разу не проявил агрессии даже в ответ на явную провокацию со стороны другой собаки. И это было отнюдь не проявлением трусости или неуверенности в своих силах. Он просто не понимал, для чего нужна драка, когда можно весело поиграть в догонялки  или потягать игрушку. И если в детстве и юности он проявлял живейший интерес к компании себе подобных, то с возрастом совершенно переориентировался на общение с людьми, практически не обращая внимания на других собак во время прогулок. Исключение, пожалуй, составляли только собаки – девочки, особенно в определенные их жизненные циклы.

Джокер, осень 2004

Осень 2004 года прошла для нас под эгидой получения заветного титула «Юный Чемпион России». Выражалось это в почти еженедельных походах по выставкам, промежутки между которыми заполнялись заунывными отработками выставочных стоек, движения по прямой туда-обратно и по кругу. Это, в общем-то, нехитрое дело существенно усложнялось криворукостью хендлера (Вашего покорного слуги) и убийственным нежеланием работать со стороны четырехлапого подопечного. Всё, чего мы с большим трудом добивались на тренировках, мгновенно забывалось, стоило окунуть Джокера в «рабочую» среду. Мои собственные трясущиеся колени и не слушающиеся руки тоже отнюдь не добавляли шоу-блеска нашему тандему. Каждая выставка оборачивалась ожогами на ладонях от нейлоновой ринговки,  изрядной нервотрепкой для всей семьи и, независимо от полученного титула, заканчивалась моими отчаянно-пафосными восклицаниями: «Ну всё, больше я никогда в ринг с ним не пойду!». Однако азарт, замешанный на упрямстве и поддержка любимого супруга – страшная сила. После зимнего перерыва мы начали весенний выставочный сезон уже более или менее подготовленными. В звёзды мирового масштаба мы всё еще не годились, но мне уже было не так чудовищно стыдно за поведение Джокера и собственную недотёпистость. Дело пошло на лад и к концу весны мы все-таки набрали нужное количество титулов для получения «Юного Чемпиона».

Джокер, август 2004

В конце августа мы переезжали на новую квартиру. Джокер не воспринимал новое жилище, пахнущее не хозяевами и им самим, а свежим ремонтом, как дом и просился назад. Несколько дней он недоумевал, говоря всем своим видом: «Ну ладно, погостили, пора и честь знать». Однако очень скоро он обнаружил для себя положительные стороны переезда. Во-первых, в новом доме была замечательная большая и мягкая кровать, в которой он чудесно помещался у меня в ногах, не опасаясь быть нечаянно выпихнутым на пол посреди ночи. А во-вторых, в новой квартире был длинный коридор, по которому можно было разбежаться, что бы потом лихо и весело прокатится на подушках лап по скользкому ламинату гостиной. Траектория движения несущегося через всю квартиру черно-белого болида упиралась прямиком в стену с окном и батареей. Встречаясь с Джокеровской башкой, батарея издавала печальный чугунный стон, что не только не смущало собаку, но и, кажется, даже забавляло. Через некоторое время я перестала переживать за целостность его головы и обеспокоилась сохранностью системы отопления. Как-никак зима была не за горами. Тогда к окну было придвинуто кресло и Джокер открыл для себя новое развлечение –  «телевизор». По «телевизору» показывали только передачи из жизни деревьев – огромного каштана и парочки тополей. Учитывая то, что жизнедеятельностью домашних птиц и рыб он никогда особо не интересовался, было не понятно, что такого занимательного можно узреть в столь заурядном и ничем не примечательном пейзаже. Тем не менее, Джокер с удовольствием пялился в окно, время от времени роняя с подоконника горшки с кактусами. Периодически из большого черного кожаного носа приходилось выдергивать торчащие кактусовые колючки, но, как и в случае с батареей, его это нисколько не смущало.

Джокер, осень 2004

Переезд в новый дом ознаменовался так же двумя существенными моментами в процессе становления Джокера как личности. Во-первых, на новой квартире с ним перестали происходить «аварии», не часто, но все-таки случавшиеся прежде. Теперь же он как вполне взрослый и воспитанный пес не позволял себе делать «делишки» дома и старательно терпел до прогулки. Во-вторых, угробив под ноль всю обстановку на старом месте, в новом доме он уже больше ничего не грыз. Ну, почти, потому что один единственный раз казус все-таки произошел. Оставив Джокера одного буквально на 15 минут, что бы добежать до ближайшего магазина, по возвращению я обнаружила безобразно обглоданный угол совсем еще недавно оштукатуренной и оклеенной обоями стены. Самым обидным было то, что этот угол находился точнёхонько напротив входной двери, и всяк входящий в квартиру, в первую очередь видел именно его. С этим замечательным дизайнерским элементом интерьера мы прожили все восемь лет, до следующего переезда, так и не собравшись отремонтировать стену.

Оказавшись в столь необычном для него месте, Джокер пришёл в состояние невменяемости – такого количества людей и собак он еще никогда в жизни не видел, так хочется со всеми познакомится, со всеми пообщаться… что? Почему нельзя? Не понимаю… куда меня тащат? Что делают? Зачем водят по ушам этой странной жужжащей машинкой? Зачем мажут меня какой-то фигней? Мне это совсем не нравится, я хочу туда.. нет, туда… или туда… в общем все равно куда, лишь бы скорее.

Жара невообразимая. Объявляют наш ринг. Мы первые и единственные в своем классе, надо же из 23 стаффов только один щенок кобель. Джокер, вывалив свой огромный как лопата язык, бежит по рингу… стойка ужасна – лапы «кувшином», спина расхлябана, башка крутится на 360 градусов… сел…стоять! встал… снова сел… катастрофа… похоже не дадут даже «перспективу»…

Кажется все? Да, хендлер с Джокером приближается к нам, протягивает картонную папочку с Волжскими пейзажами, внутри диплом с оценкой и описание… что ж… «перспектива» тоже хорошо… для первого раза…

Потом было еще много выставок, но первая запомнилась ярче других, наверное, именно потому, что была первая и к тому же одна из самых неудачных.

Аквариумов тоже было два. В большом, восьмидесяти литровом, обитали разные рыбки – страшные черные мешкожаберные сомы с огромными пастями и длинными усами, остроносые макрогнатусы, прозрачные стеклянные сомики, яркие неончики, жемчужные гурами и задиристые барбусы. В аквариуме поменьше жили голубые пресноводные рачки. Изначально их было несколько, но со временем, продемонстрировав теорию «выживания сильнейших» на практике, остался один и дорос до весьма внушительных для своего вида размеров. Жил он довольно долго, но в один из дней внезапно… исчез. Исчез будто растворился, не оставив после себя даже панциря. Аквариум был плотно закрыт крышкой, в которой было лишь небольшое круглое отверстие для подачи воздуха. Учитывая не маленькие габариты рака, было сомнительно, что он мог вылезти через это отверстие и убежать. Тем не менее, других логичных объяснений этому странному происшествию не было, я скрупулёзно обыскала всю квартиру, но, конечно, не нашла даже следов. До сих пор не понятно, был ли причастен Джокер к этому таинственному исчезновению, мог ли он съесть беглеца, и для чего раку вообще понадобилось покидать родной аквариум. Загадка)))